рефераты
Главная

Рефераты по авиации и космонавтике

Рефераты по административному праву

Рефераты по безопасности жизнедеятельности

Рефераты по арбитражному процессу

Рефераты по архитектуре

Рефераты по астрономии

Рефераты по банковскому делу

Рефераты по сексологии

Рефераты по информатике программированию

Рефераты по биологии

Рефераты по экономике

Рефераты по москвоведению

Рефераты по экологии

Краткое содержание произведений

Рефераты по физкультуре и спорту

Топики по английскому языку

Рефераты по математике

Рефераты по музыке

Остальные рефераты

Рефераты по биржевому делу

Рефераты по ботанике и сельскому хозяйству

Рефераты по бухгалтерскому учету и аудиту

Рефераты по валютным отношениям

Рефераты по ветеринарии

Рефераты для военной кафедры

Рефераты по географии

Рефераты по геодезии

Рефераты по геологии

Рефераты по геополитике

Рефераты по государству и праву

Рефераты по гражданскому праву и процессу

Рефераты по кредитованию

Рефераты по естествознанию

Рефераты по истории техники

Рефераты по журналистике

Рефераты по зоологии

Рефераты по инвестициям

Рефераты по информатике

Исторические личности

Рефераты по кибернетике

Рефераты по коммуникации и связи

Рефераты по косметологии

Рефераты по криминалистике

Рефераты по криминологии

Рефераты по науке и технике

Рефераты по кулинарии

Рефераты по культурологии

Учебное пособие: Диалектология - наука о языке

Учебное пособие: Диалектология - наука о языке

Курс лекций по Диалектологии

Предмет и задачи диалектологии.


Диалектология («диалектос» - разговор, «логос» - слово) – раздел науки о языке, изучающий язык и диалекты.

Диалектом называется разновидность (вариант) данного языка, употребляемая более или менее ограниченным числом людей, связанных территориальной, профессиональной или социальной общностью и находящихся в постоянном и непосредственном языковом контакте.

Всякий национальный язык представляет собой сложное образование, включающее несколько разновидностей, выполняющих разнообразные и, зачастую, отличающиеся друг от друга функциями, или точнее, различающиеся характером проявления основной коммуникативной функции языка. В эту систему входят: литературный язык с его многочисленными функционально-стилистическими ответвлениями, письменной и устной формой общения. Диалектный язык, в его территориальном варьировании социальные жаргоны, просторечия. Под последним понимается простая (сниженная) речь не очень образованных людей, содержащая грубоватые или грубые слова, грамматические формы и обороты, представляющие отклонения от литературной нормы.

Сам термин возник из словосочетания «простая речь» (16 – 17 вв. в значении «некнижный народный язык»). Социальные жаргоны – речь, средства общения отдельных групп людей, порожденные социальной, сословно-профессионально-производственной возрастной неоднородностью общества.

Территориальный диалектный язык (местные говоры) – устная разновидность языка, ограниченного числа людей, живущих на одной территории (в сельской местности). Общим свойством территориальных диалектов является сохранение устаревших языковых особенностей, характеризующих период, предшествующий национальному развитию литературного языка и общенационального языка как таковых.

Диалектный язык – бесписьменная (устная) форма языка. Он неодинаков на разных территориях, т.е. территориально варьируется. Литературный язык, в отличии от него, одинаков в своих проявлениях в любой местности проживания народа – носителя данного языка.

Диалектный язык выступает чаще всего в диалогической речи. Литературному языку свойственна как монологическая, так и диалогическая и даже полилогическая речь. Сам термин «диалект» - центральное понятие диалектологии как науки. В её истории взгляды на диалект, на принципы выделения, на структурные признаки были различные в разных диалектологических школах и в разные исторические эпохи. Романская  диалектология (Шухаро, Жильерон, Мейер) в конце 19 в. - начале 20 в. отрицали существование диалекта как такового. По их мнению реально существуют только границы отдельных диалектных явлений и их проекции на карте (430 глоссы-линии, показывающие распространение диалектных различий на той или иной территории). Изоглоссы не образуют никакого единства, в связи с чем выявление диалектов как таковых невозможно. Немецкие и швейцарские диалектологи напротив показывали реальность диалекта, наличие у него ядра и периферии, пограничной зоны или зоны вибрации. Эта зона представлена признаком изоглосс. Отечественная диалектология, опираясь на достижения лингвистической географии (раздела языкознания, изучающего территориальное распространение языковых явлений) признает диалект как реально существующую разновидность языка.

Для понимания диалекта как такового определение его как части целого, помимо понятия «изоглоссы», существенно (важно) понятие диалектного различия. Примерами их служат оканье [вода], [молоко], [сады].

Оканье – в северном наречии, аканье – на юге [вада], [трава]. Характер образования заднеязычного согласного [Г], а именно взрывное образование на севере, а фрикативное  - на юге.

Диалектные различия.

Отечественное языкознание исходит из понимания диалектных различий как такого элемента структуры языка, которое в отдельных диалектных микросистемах выступает в разных своих соотносительных вариантах (в разных членах). Для русского диалектного языка особенно важно понимание диалектного различия с точки зрения противопоставленности и непротивопоставленности. Противопоставленные различия характеризуются наличием в двух разных диалектах двух временно исключающих друг друга факторов. Примеры – оканье – аканье – характеризуются наличием единственного способа выражения того или иного языкового фактора. Примеры – этнографизмы (местные слова, называющие местные реалии, т.е. то, чего нет на другой территории). Диалектный язык – сложное единство существующих диалектных различий фонетического, морфологического и лексического характера. Наряду с термином «диалект» основными терминами являются также «говор» - самая мелкая, неделимая далее единица территориального членения языка. Этим термином обозначают речь жителей одного населенного пункта. Совокупность говоров, обладающих рядом общих признаков, называют наречием. В русском языке два наречия: северное (северное великорусское) и южное (южное великорусское).

Зародилась русская диалектология в рамках этнографии – особенной науки, изучающей материальную культуру народов, населяющих земной шар. Уже в старинных русских рукописях встречаются такие указания, формирующие русскую диалектологию как науку. Развитие в 18 веке осуществлялось М.В. Ломоносовым, в трудах которого сложилось понимание диалекта как исторически формирующейся единицы речи. Его перу принадлежит труд «Российская грамматика». В ней Ломоносов дал первую классификацию российских диалектов, которая включает в себя их три: 1. московский 2. северный 3. украинский, каждый характеризует: московский, поморский и малоросский.

В 1789 – 1794 гг. вышел «словарь академии российской», в котором было много слов, названных простонародными.

В первой третьи 19 в. сбор материалов проводило общество российской словесности. Позднее работало географическое общество. В организации деятельности участвовали А.А. Востоков и И.И. Срезневский. В 1852 г. был издан первый диалектный словарь, который назывался «Опыт областного великорусского словаря» - первое в России собрание областных слов, осуществленное академией наук России.

Следующим этапом был 1852 г. в лице В.И Даля, который издает работу «О наличиях русского языка». В ней он предлагает свою классификацию русских диалектов, деление их на окающее и акающее. В 1863 – 1866 гг. вышло в свет издание «Толковый словарь живого великорусского языка», который включил в себя более 2000 слов. Он и до наших дней не утратил своего значения. Это более полное собрание диалектики. Помимо слов словарь включил в себя пословицы, поговорки, другие слова, прибаутки и т.д. В.И.Далю вручили премию М.В.Ломоносова. Конец 19 – начало 20 вв., в развитии русской диалектологии появляются имена А. Соболевского и А. Шахматова. Первому принадлежит курс русской диалектологии. С именем второго связывают существование московской диалектологической комиссии, которая существовала в 1902 – 1932 гг. Она занималась координацией работы по собиранию диалектного материала, опубликовывала специальные программы в 1909 – 1911 гг. Членами были: Н.Н.Дурново, Н.Н. Соколов и Д.Н. Ушаков. Они издали в 1915 г. «Опыт диалектологической картины русского языка в Европе» с приложением очерка русской диалектологии, где представили первую научную классификацию русских говоров. В советский период по данной проблеме работали А.Н. Гвоздев, Ф.П. Филин, Р.И Аванесов, Б.А. Ларин, А.М. Селищев.

Фонетическая система.

Вокализм.

1.   Гласные ударного слога.

Диалектный язык в целом характеризуется значительным единством фонологической системы, грамматического строя, словарного состава. Однако, вместе с тем, каждая из указанных подсистем диалектного языка включает целый ряд диалектных различий, противопоставленных и непротивопоставленных по отношению друг к другу. В частности состав фонем в разных русских говорах неодинаков. Он определяется по сильному положению, т.е. по позиции наименьшей обусловленности. Под ударением в русских говорах возможно от 6 до 8 фонем. Основными определяющими признаками гласных фонем в положении под ударением является степень подъёма и наличия – отсутствия лабиализации для гласных среднего подъёма, что является общим как для русских говоров, так и для литературного языка. В русских говорах качество произносимых под ударением фонем всегда в той или иной степени зависит от качества соседних согласных. Впрочем, это свойственно и литературному языку.

мат –мять <а> - [а] – мат (продвинутость вперед и вверх)

положение под ударением

Что касается диалектного языка, то зависимость гласного неверхнего подъёма, особенно – а- , выражено значительно более сильно, более очевидно, чем в литературном языке. Причем, указанные гласные в этом положении изменяются в разной степени, что вносит существенные различия в систему вокализма в разных говорах. Так в южно-великорусских говорах в большей части среднерусских переходных и части северорусских говоров <а>, <о> между мягким согласным выступает в своих передних и переднесредних вариациях. А вот в большей части северных говоров этот фактор приобретает принципиальные значения, поскольку, благодаря ему, формируется специфически северно-великорусская система  вокализма, а именно, в положении между мягким согласным в сильной позиции под ударением гласный неверхнего подъёма и передневерхнего подъёма <о> изменяется так сильно, что совпадает с другими фонемами, выступая в своих передних вариантах.

пять (лит.)                                петь (сев.- велик.)

грязь (лит.)                               грезь (сев.- велик.)

 В связи с отмеченным обстоятельством требует уточнения определение сильной и слабой позиции в частности в диалектном языке.

Сильное положение определяется по ударной позиции не между мягким согласным tat, где t – любой твердый согласный, а – любой гласный неверхнего подъёма. Это положение гласных под ударением не между мягким согласным определяется как абсолютно сильная позиция. Таким образом, изменения или модификации гласных фонем в русских говорах зависят от двух факторов:

·     от места гласных по отношению к ударению;

·     от качества соседних согласных.

С учетом отмеченных факторов в русском диалектном языке выделяют до восьми гласных фонем:

Различия в составе гласных по говорам объясняется тем, что, кроме устойчивых стабильных элементов фонетической системы русского языка, имеются также так называемые подвижные элементы, соответственные явления, которые по говорам реализуются в разных своих членах. Такими подвижными элементами в системе вокализма языка в его говорах являются:

1 группа – наличие-отсутствие в системе вокализма особой фонемы  или реже дифтонга [ие].

2 группа – наличие-отсутствие после твердых согласных заднеязычной особой фонемы  ;  фонемы  и  – подвижные элементы.

3 группа – наличие под ударением после мягких согласных перед твердыми [о] или произнесение в соответствии с [о] в указанном положении [э].

Рассмотрим подробнее эти группы.

1.     В части разных как северо-великорусском, так и в южно-великорусском наречиях (очень древних, архаических) в составе гласных фонем отмечается фонема , близкая по своему происхождению к гласной -и, либо произносящаяся как дифтонг [иэ].

дед, лето, дело, белый (лит.я.)

дид,  лито, дило, билый, диэд, биэлый и т.п. (рус. говоры).

2.   Наличие-отсутствие  .

В говорах , различающих эту фонему  и обычную фонему о , произнесут:

         гоут прошёл, коут греется.

Обе отмеченных фонемы  и  – это сохранившиеся до наших дней следы прежнего состояния фонологической системы русского языка.

3.   Речь идет о произношении после мягких согласных и шипящих под ударением перед твердой согласной гласного –о-:

                [м'ол], [л'он], [св'окла].

В некоторых же русских говорах данные примеры звучат как лен, свекла. Подобное произношение – следствие непоследовательности или полного отсутствия лабиализации, т.е. процесса огубления гласного –э- под ударением после мягких перед твердыми согласными, который имел место в 13 – 14 столетии в истории древнерусского языка и представлял собой осуществлявшегося в виде фонетического закона перехода фонемы э в фонему о в указанном положении.

Зачастую в таких говорах перед фонемой э произносился и немягкий согласный, т.е. полумягкий.

Что касается произношения гласного –о- под ударением после мягкого согласного в падежных окончаниях

днём, кулём, медведём,

в тех говорах, где в соответствии с литературным звуком [о] произносится [э], то отмеченное произношение падежных окончаний объясняется грамматической аналогией или влиянием твердой разновидности склонения существительных: окном – пилой.

Система безударного вокализма

Она представлена двумя основными типами: оканьем и аканьем.

Определяется теми изменениями, которые испытывают, претерпевают гласные неверхнего подъёма, т.е. –а-, -о-, --, -Э-, --.

Аканьем называется неразличение гласных фонем неверхнего подъёма в безударных слогах. Их совпадение в одном звуке так определяется – аканье в широком смысле, противопоставленное понятию оканье. Аканье в широком смысле включает в себя разные виды неразличения гласных фонем неверхнего подъёма после мягких согласных в безударных слогах, так называемое еканье, яканье, иканье.

Оканье определяется как различение гласных фонем неверхнего подъёма в безударных слогах.

аканье: [трава], [дама], [стаит], при фонеме <о>;

оканье: [трава], [дома], [стоит], при фонеме <о>.

Как и аканье, оканье в широком понимании включает в себя полное или частичное различение в безударных слогах гласных неверхнего подъёма, т.е. ёканье. Таким образом, безударный вокализм русских говоров определяется следующими условиями:

·     положение гласных по отношению к ударению; 

·     положение безударных гласных после твердых, мягких, шипящих, т.е. характером предшествующего согласного.

Кроме широкого значения аканье и оканье в диалектной литературе выступают в собственном значении термина, обозначая неразличение гласных фонем неверхнего подъёма в первом предударном слоге после твердых согласных или совпадение их в [а] – аканье; и различение соответствующих фонем в первом предударном слоге после твердых согласных – оканье:

                оканье   [а] - <а> - [а] - аканье

                                    [о] - <о> - [а]

                                     [] - <   > - [а]

Различение фонем следует понимать как реализацию этих фонем с своём конкретном , отличающимся от варианта, другом звуке, т.е. <а> выступает в виде варианта [а], <о> - [о].

И оканье, и аканье неоднородны по своему характеру в русском языке. Так аканье делится на Сильное (недиссимилятивное) и слабое (диссимилятивное). При сильном аканьи наблюдается совпадение гласных фонем неверхнего подъёма в первом предударном слоге в [а] всегда, слабое аканье характеризуется зависимостью гласных первого предударного слога от гласного, стоящего под ударением.

                     I

                <а> - [а]  -а  

                <о>  - [а]  - а

                   <   > - [а] – а

Различают две основных разновидности аканья: диссимилятивное и недиссимилятивное. Принцип первого прост: звучит всегда нормально. Принцип второго следующий: гласные фонемы неверхнего подъёма после твердых согласных совпадают, выступая в одном общем варианте [а], если под ударением любой гласный кроме – а-. Если под ударением – а- , то в первом слоге фонемы неверхнего подъёма реализуются в общем варианте [ъ] или [ы]:

[трава] недиссимил.   [дыма] или [дъма] диссимил.

[дамой] нет условий для диссимиляции

[трыва] диссимил. траве [трав'э]

        Звук, отличный от [а], в котором совпадают гласные фонемы неверхнего подъёма, при ударенном [а], по своему качеству неодинаков по разным говорам, а также и в одном говоре в разных фонетических условиях. Диапазон этого звука от широкого отодвинутого назад [э] до гласного верхнего узкого [ы]. Чаще же всего здесь выступает звук средний по подъёму между [э] и [а] – в «э».

Оканье делится на две разновидности: полное и неполное.

Полное оканье – это различение (несовпадение) гласных фонем неверхнего подъёма во всех безударных слогах.

[борода]  [молодой]  [табаком]  [дома]  [выдала]

Полное оканье – характерная черта северного наречия.

Неполное оканье – это различение фонем неверхнего подъёма только в первом предударном слоге. В других безударных слогах они совпадают в общем варианте [ъ].

[бърода]  [мълодой]  [тъбаком]  [домъ]  [выдълъ].

Неполное оканье характеризует окающие среднерусские переходные говоры (Владимиро-Поволжская группа говоров).

Р.И. Аванесов сказал: «Аканье связано с редукцией безударных гласных, оно вторично по отношению к оканью, возникло во второй половине 12 – первой половине 13 вв.на территории бассейна Верхней и Средней Оки и междуречья Оки и Сейма, оттуда постепенно распространялось на Запад, Северо-Запад и Север.» Аканье в широком смысле слова как неразличение гласных фонем неверхнего подъёма в безударных слогах включает в себя яканье, иканье, еканье.

Яканье – тип безударного вокализма русских говоров, который характеризуется совпадением гласных фонем неверхнего подъёма в первом предударном слоге в звуке [а] после мягких согласных.

нясла, вяду, в лясу, рябяты, пятак.

Яканье характеризует Южные районы страны – южно-великорусское наречие. Выделяют три типа яканья: сильное, умеренное и диссимилятивное.

Принцип диссимилятивного яканья тот же, что и диссимилятивного аканья: [н'су]  [н'ас'и] Но! [н'исла].

При диссимилятивном яканьи в в первом предударном слоге [и] гласный, реже [э].

Умеренное яканье характеризуется зависимостью гласного первого предударного слога от качества последующего согласного. А именно перед твердым согласным произносится [а], перед мягким - [и] или [э]:

[нясу], [нясла], Но! [н'эс'и].

Сильное яканье – совпадение гласных фонем в первом предударном слоге неверхнего подъёма в звуке [а] после мягких согласных независимо от каких-либо фонологических условий.

Еканье и иканье – разновидности безударного вокализма после мягких согласных, характеризуются совпадением гласных фонем неверхнего подъёма либо в [э], либо в [и]:

[э] - <е>; [э] - <е>; [э] - <'а>; [и] - <е>; [и] - <е>; [и] - <'а>.

еканье                                                          иканье

неси, в лесу, петак                                    ниси, в лису, питак.

Еканье представлено главным образом в среднерусских акающих говорах и в части северных окающих. В своё время (в 19в.) еканье было нормой литературного языка. Позже проникает иканье.

Ёканье следует понимать как термин, означающий произношение гласного [о] в первом предударном слоге после мягкого согласного в соответствии <о> и следовательно характеризующий систему различения гласных фонем <о> и <э>в этом положении.

Структурно выделяют две разновидности ёканья, характерные для двух типов окающих говоров: окающих среднерусских и говоров северного наречия.

Первая разновидность представлена во всех группах слов.

          сёстра, нёсла, бёру, смётана, свёкровь.

Вторая разновидность – ёканье во всех группах слов кроме личных форм глагола.

нести, печь и подобные, сёстра, смётана, Но! беру, несу.

Первая разновидность территориально и структурно связана со средними окающими говорами и представлена в северных новгородских говорах.

Вторая разновидность характерна для северного наречия.

В северных говорах предударные слоги короче, чем ударные, большая краткость предударного слога была препятствием последовательному проведению перехода –э- в –о- лабиализации, т.е. она осуществлялась с меньшей недостаточностью или не охватила словоформ глагольного происхождения.

Система согласных фонем в говорах русского языка.

В русском литературном языке 34 согласных фонемы. В определённых условиях они видоизменяются с своём фонетическом качестве, образуя закономерные ряды своих модификаций (вариантов).

Важнейшей особенностью системы согласных фонем русского языка является параллельность изменений отдельных групп согласных в тождественных условиях, что приводит к наличию соотносительных рядов фонем. Система согласных фонем русского языка характеризуется наличием двух соотносительных рядов фонем. Один из них образуется согласным звуком, другой – твердым мягким согласным. Системы согласных фонем в разных говорах могут отличаться друг от друга количеством фонем, качеством той или иной фонемы, качеством вариантов согласных фонем и условиями, в которых эти варианты выступают. Колебания в количественном составе согласных фонем зависят от того, 1.различаются или не различаются <ц, ч>, 2.имеются или не имеются <ф, ф'>, 3.имеются ли в качестве особых фонем долгие шипящие.

Различение между системами консонативного языка <ц, ч>.

В большинстве говоров диалектного языка равно как и в литературном языке <ц> и <ч> различаются между собой.

Известно мягкое нёбное <ч> и твёрдое зубное (альвеолярное) <ц>. Каждая из указанных фонем вполне противопоставлена другим согласным фонемам: час, бас, пас, нас и др. фонемы: мел, сел. Однако друг другу <ц> и <ч> противопоставлены слабо, что объясняется происхождением аффрикат, которые некогда в истории языка в доисторический период были позиционными вариантами <к> и образовались в результате: а) первого переходного смягчения заднеязычных согласных, так называемая первая палатализация <ч> и б) переходного смягчения заднеязычных согласных, так называемая вторая и третья палатализация <ц>.

Общность происхождения является причиной слабой противопоставленности указанных фонем в литературном языке и неразличения (т.е. совпадения) в диалектном языке: пец, курица, цайник; печь, курича, чайник, так называемые цоканья и чоканья.

Неразличение <ц> и <ч>, совпадение их в одной <ц> - цоканье: пец, цайник.

Более редко встречаются совпадения их в <ч> - чоканье. Следует иметь ввиду, что цокающие говоры как и чокающие не различающие двух аффрикат, равнопротивопоставлены нецокающим говорам, различающим эти две аффрикаты. Эти последние говоры имеют на одну согласную фонему дольше, чем в остальном сходные с ними цокающие говоры.

Таким образом, в функциональном отношении цоканье и чоканье не отличаются друг от друга. Отличие касается только звукового качества фонем, в которых совпадают <ц> и <ч> в других говорах.

Качество <ц> при цоканьи может быть весьма различно. В большинстве говоров севера представлено мягкое <ц`> или <ць`> мягкое, шепелявое. Это мягкое цоканье. Твёрдая <ц> известна в говорах Рязанской области и ареалах в Новгородской области: ц`асто, компотец`.

Как полагают ученые, цоканье – очень древняя диалектная черта. Новгородские памятники 11в. отражают мену <ц> и <ч>: црево (чрево). Они свидетельствуют о неразличении в Новгородском диалекте <ц> и <ч>. Ученые считают, что цоканье возникло под иноязычным влиянием: в древности восточно-славянские племена жили на севере в тесном соседстве с угрофинскими. В речи последних фонемы, похожие на русские <ц> и <ч>, не различались. Впоследствии эта фонетическая особенность проникла в русские говоры. Это могло произойти потому, что цоканье не могло различать слова, поскольку в русском языке мало слов, различающихся только этими согласными (цыкнуть, чикнуть).

Как и цоканье, чоканье неоднородно. В большинстве говоров северновеликорусского наречия представлена мягкая <ч`> (печь). Однако, в небольшой части говоров, граничащих с белорусским языком, данная фонема произносилась твёрдо. Твердая <ч> известна в отдельных северновеликорусских говорах, в прошлом цокающих, но в настоящее время усваивающих различение <ц> и <ч> под влиянием литературного языка.

Дело в том, что цоканье, являясь весьма резкой, яркой диалектной особенностью, не свойственной литературному языку, под влиянием последнего уже давно начала утрачиваться.

В современное время этот процесс заметно усилился. благодаря влиянию средств массовой коммуникации и языков города.

В некоторых русских говорах (уральских, сибирских) на месте аффрикаты <ц> произносился <с>: сарь, куриса, а не месте <ч> - мягкий <щ>: пещ`, щай.

Подобное произношение, называемое соканьем, вызвано отсутствием первой фазы – смычной, только сохранение второй. В сокающих говорах в системе консонатизма на одну у меньше, т.к. одна <с> соответствует <с> и <ц>.

Фонемы <в> и <ф>.

В большинстве северновеликорусских и средневеликорусских говоров, а также в части великорусских говоров различаются в качестве особых фонем губные (фрикативные) звонкие <в>, <в`> и глухие <ф>, <ф`>.

Однако, следует заметить, что противопоставленность этих фонем друг другу весьма небольшая. Редко эти фонемы являются единственными смыслоразличениями слов и морфем: вон – фон; винтит – финтит; вас – фас. Это слабая противопоставленность данных фонем друг другу объясняется тем, что исконно <ф> не была свойственна славянскому языку, в том числе и в позднее время в составе заимствованных слов, либо же так называемых словах эмоционального значения: фу!

В самых древних заимствованиях иноязычная <ф> переделалась в <п>. Подобная замена на <п> представлена и в некоторых русских говорах Поволжья, граничащих друг с другом.: Пилип, понарь.

Позднее  <ф> в иноязычных словах закрепилась в русском литературном языке, а в части его диалектов (южных) заменялась : <х>, <хв>: хвунт (фунт), хвартук (фартук), хвабрика (фабрика), грах Толстой и т.п. Различная передача <ф> в русских говорах связана, по всей вероятности, с качеством соответствующей звонкой фрикативной губной, т.е. <в>. В одних говорах она имеет губно-зубное образование, в других – губно-губное.

Различение в составе согласных по говорам связано не только с различением – неразличением <ц> и <ч>, с наличием – отсутствием в говорах самостоятельной <ф> и её мягкого варианта <ф`>, с тем, имеют ли говоры в качестве самостоятельных фонем долгие или шипящие. Вопрос о том, являются ли долгие шипящие самостоятельными фонемами, один из наиболее трудных вопросов в системе консонантизма говоров, решается так: если на стыке морфем и внутри морфемы долгие шипящие звучат одинаково (шыл, шура), то в данном говоре это шипящие не являются самостоятельными фонемами; если же на стыке морфем произносятся долгие твёрдые шипящие (сшыл, ижжалит), а внутри морфем долгие мягкие шипящие (щука), то в этом случае долгие мягкие шипящие <ж`> и <щ`> квалифицируются как самостоятельные фонемы.

Качественные различия в системе консонатизма.

<г> - заднеязычная звонкая. Говоры северновеликоруского наречия знают как и литературный язык взрывной звонкий согласный <г>: (гость, грусть, гром). Южным великорусским говорам свойственно фрикативное образование этой фонемы: <г> - <δ> (δром, δусь). Звонкий взрывной <г> в слабой позиции чередуется с <к>: нога-нок – северн.; но δ а-но δ – южн; <к> чередуется с <г>, < δ > чередуется с <х>.

Качество фонем <т`> и <д`> .

Во многих русских говорах эти фонемы произносятся с более или менее заметным свистящим элементом. По говорам это фрикативный элемент может быть более или менее ярким, порой доходя до степени цеканья и дзеканья, свойственных белорусскому языку: дзядзя – дядя.

Результаты фонетических процессов в русском диалектном языке.

Как и в литературном языке в фонологической системе русского языка представлены условия для осуществления различных фонетических процессов, которые осуществляются в живой диалектной речи. В частности, достаточно широко представлена ассимиляция согласных по мягкости. Однако, если в русском литературном языке эта ассимиляция носит регрессивный характер (мостик), то в диалектном языке представлено и прогрессивное смягчение согласных. Например, в большинстве южновеликорусских говоров такому смягчению подвергается только заднеязычный [к]: Ванька [Ван`к`ь], [Марюськя], [редькю]. Кроме указанного смягчения есть и другие: свечью, кёчергя, деньгями.

Различия между говорами отмечаются не только в охвате заднеязычных согласных, но и по тому, после каких согласных наблюдается эта прогрессивная ассимиляция. В частности заднеязычные согласные во всех говорах смягчаются после всех парных по твёрдости-мягкости согласных. После [ч], [й] в одних говорах заднеязычные согласные становятся мягкими, в других сохраняют твёрдость: Петька – Петькя. Эта разница между говорами объясняется тем, что во время распространения данного явления в одних говорах [ч`], [т`], [й`] были мягкими, и эта мягкость была для них фонологически значимой. В других [ч], [т] были твёрдыми, а у [й] мягкость была фонологически несущественной.

В таких говорах после этих согласных заднеязычные не смягчались.

Русским говорам известна и ассимиляция по способу образования. Например, для северного наречия характерно произношение [м-м] или [мь-мь]: омман, оммереть, [н-н] или [нь-нь]: оннако. В исходных сочетаниях согласные различаются только положением нёбной занавески. При произнесении губных занавеска опущена. Если она опускается не спустя какое-то время, а сразу после смычки губ или губ с языком – н-н (оннако).

Основные фонетические изменения современных диалектов происходят под воздействием литературного языка.

1.   В результате воздействия литературного языка происходит изменение фонетической системы русского диалектного языка. Некоторые диалектные явления на отдельных территориях исчезают, сужается ареал. Другие же диалектные явления расширяют зоны своего распространения (аканье).

2.   Изменение системы самого диалектного явления, в результате возникает переход системы (от оканья к аканью). Одни быстрее исчезают, другие более устойчивые. Это объясняется характером явления. Легче изживаются такие диалектные различия, которые воспринимаются как фонемные.

Сложнее осваивать новую для говора фонему, которая отсутствовала в нём. Самыми устойчивыми являются такие диалектные черты, которые не связаны со смыслоразличением и следовательно не замечаются говорящими (диссимилятивное аканье).

В данном случае различие не связано с количеством фонем и затрагивает интегральные признаки звуков. Современные носители говоров особенно воспринимают литературный язык как более правильный и стремятся усвоить его закономерности.

Однако, в результате неточного представления об этих закономерностях они могут «исправлять своё произношение».

Возникают неверные замены того или иного факта, явление называется гиперкоррекция, а сами примеры – гиперизмы. Возникновение гиперизма чаще всего связано с различиями между диалектной и литературной системами. Так, усваивая <ф>, представители некоторых южнорусских говоров переходят от произношения <хв> к [ф]. Однако, [ф] они заменяют [хв]: фост, фалить, фоя.

                  [хв]    [хв]       [хв]

Л.Л. Касаткин отмечает: «Гиперизмы могут возникать и в том случае, когда в какой-либо позиции две фонемы литературного языка различаются, а в говоре нет». Так, переходя от неразличения [д] и [н], носители говора начинают произносить не только «ладно», «медный», но и «деревядная», «адна», «по-старидному».

Грамматический строй русских говоров.

Грамматический строй русских говоров отличается значительным единством. В морфологии это проявляется прежде всего в том, что всем говорам свойственны одни и те же части речи, которые характеризуются в основном одними и теми же категориями. Однако, некоторые диалектные различия есть и в самих грамматических категориях. В частности ряду говоров северо-запада известна категория перфекта, т.е. сложного прошедшего времени, которое в других говорах и в литературном языке  отсутствует.

Диалектные системы могут различаться и по составу падежных форм, однако, эти различия часто проявляются непоследовательно или обнаруживаются лишь в небольшом круге слов, например, особая форма местного падежа.

Описание грамматического строя русских говоров начинается с именной системы.

Имя существительное.

В диалектном языке для имени существительного характерны в основном те же категории, что и для литературного языка, это категории рода, числа, падежа, одушевлённости, собирательности.

Русский диалектный язык  знает категорию звательности, которую утратил литературный язык. Содержание этих категорий во многом сходно с литературным языком. Однако, некоторые собственно-диалектные особенности обнаруживаются.

В частности, в отношении категории рода известными тремя формами рода (м.р., ср.р., ж.р.) представлены две формы – м.р. и ж.р. В частности, в говорах южновеликорусского наречия расширена, по сравнению с литературным языком,  категория мужского рода за счёт перехода в неё существительных женского и среднего рода: красный яблок, сухой степ и т.п.

Причины расширения указанной категории лежат как в области фонетики (отвердение конечного согласного – основы приводит к изменению родовой принадлежности слова). Сближение ср.р. с м.р. большинство исследователей объясняет согласование по м.р. как более частотное. Общепризнанным является следующее объяснение: сближение существительных этих родов принадлежит к одному типу склонения, приводит к образованию форм типа окны, стады (И.п., мн.ч.) окнов, делов (в Р.п., мн.ч.), следовательно, мой яблок, красный солнце и т.п.

Диалектные различия в области рода у существительных заключается не только в количестве родовых классов (2 или 3), но и в распределении всей совокупности существительных по категориям рода. Именно последнее обстоятельство является наиболее существенным для русских диалектов, т.к. полное отсутствие одного из родов встречается крайне редко.

Категория числа.

      В диалектном языке как и в литературном языке различают форму единственного и множественного числа. Некогда в диалектном языке была форма двойственного числа. На сегодня она утрачивается. Сохранились только отдельные формы, к счастью, общие с литературным языком (2 стола) и специфические. В частности, в говорах севера сравнительно широко употребляется старое окончание -ма. У существительных во мн.ч. – работала с теляткома – это -ма представляет собой следующие формы Д.п. и Т.п. двойственного числа. В истории языка двойственное число употреблялось для выражения парных предметов или 2-х предметов. Парные предметы уже не связаны ни с тем, ни с другим значением категории двойственного числа. Чаще всего окончание форм двойственного числа используется в формах прилагательных, местоимений, числительных: со всема родныма повидаться.

Категория собирательности.

      В русском диалектном языке она развита сильнее, чем в литературном языке и представлена парными видами собирательных  существительных. Среди них выделяются образования с суффиксом -ёж (холостёж), с суффиксом -в (детва), с суффиксом -щин (деревенщина), образования с суффиксами -няк, -ник (молодняк, березник).

Шире всего, особенно в северных говорах, распространены собирательные существительные древнего словообразовательного типа, практически утраченные в русском языке. Это слова с суффиксом -й (козьйо, лисьйо, мужичьйо). Причём, подобные существительные обычно согласуются в говорах с формами мн.ч (длинные кольё). В собирательном значении в говорах широко распространено употребление формы ед.ч. (поле кустом заросло, комар тут налетели).

 Определенной спецификой в диалектном языке обладает и категория одушевленности. Прежде всего следует сказать о некоторой неполноте её в русском языке по сравнению с литературным языком. В русском литературном языке эта категория выражена весьма последовательно (вижу стол – вижу отца). В русском литературном языке одушевленность выражается омонимией, т.е. совпадением форм В. п. и И. п. у неодушевленных существительных. С 14 – 15 вв. эта категория развиваясь получила чёткое выражение. 1. Во Владимирских говорах существительные так называемые уменьшительно-ласкательные и уменьшительно-пренебрежительные во мн.ч. имели форму В. п., равную форме И. п.(без мужа девчонки свои растила, бригадир лошадёнки-то не даёт).2. В части Владимирских, Брянских и Смоленских говоров наблюдаются колебания в образовании форм В. п. мн. ч., там в равной степени являются: пасти коней – пасти кони.

Выражение звательности в диалектном языке.              

Некогда русский язык знал особую звательную форму, которая обозначала лицо или предмет, адресат речи: О, русское земле!

(«Слово о полку Игореве»). В диалектном языке звательная форма практически не сохраняется в качестве самостоятельной категории у существительных. Однако, в ряде говоров встречаются формы – образования типа      жено.

Подобные формы в северных говорах очень распространены: Леной, яй, ей, Нюркий – окончания  -ом, -ум. Чаще всего у слов м.р. и ж.р. первого типа склонения окончание -оо: бабушкоо, девчонкоо. Удовлетворительного объяснения все эти формы сейчас не имеют. Одни исследователи окончание -оу связывают с преобразованием долгого  [], т.е. цепочка последовательности образования форм обращений выглядит следующим образом: сохраняется форма на -о, в результате особого интонирования обращения получила удлиненные конечных гласных, было «дедко», стало «дедкоо», затем -о- стал дифтонгом, что могло быть объяснено поддержкой [].

Как бы там ни было, исследователи литературного языка сходятся во мнении, что в живом произношении совершенно отчётливо обнаруживается  тенденция к появлению особых форм, выражающих звательность.

Категория падежа.

       Каждому говору присущи по меньшей мере 6 падежей, известных из традиционной грамматики. Есть все основания считать, что падежные системы русских говоров состоят из разного числа падежей, и, чаще всего, в них различаются более 6 падежей, выделяемых традиционной грамматикой. Однако, до настоящего времени падежная система говоров недостаточно изучена, так что сейчас нельзя с определённостью судить о максимальной падежной системе русского языка в его диалектном варианте. Максимальным для диалектного языка выделяют до 11 падежей: именительный, родительный, отделительный, партитивный, дательный, распределительный, винительный, объектный, творительный, местный, предложный. Необходимость выделения значительно большего, чем в традиционной грамматике, числа падежей вызвано наличием в диалектах особых  традиционных форм: родительный, дательный, творительнй м предложный падежи. Например, выделение отделительного падежа вызвано наличием во многих южновеликорусских говорах и среднерусских говорах особой формы у существительных первого типа склонения в сочетании с предлогами: у сестре, из воде, до войне. Эта форма противопоставлена пусть и непоследовательно, собственно родительному падежу: вкус воды, две сестры, - и партитивному (количественному): ведро воды, мало воды и т. п.

Расчленение винительного падежа на винительный и объектный необходимо для отличия таких противопоставленных форм как деревня видать и пришла в деревня, коза кормить и сено накосить на козу. Форма существительных в этих примерах не может быть квалифицирована как форма именительного падежа, с которой она совпадает по окончанию. Чтобы убедиться в этом, нужно посмотреть, какую форму имеют в данном контексте другие имена, у которых различаются именительный и винительный падежи, т. е. одушевленных существительных или местоимений. В большей части говоров, которым известны конструкции типа: деревня видать – одуш. существительные имеют форму как правило аналогичную форме винительного падежа, отклонения весьма редки.

Падежная форма, которая у одних имён совпадает с именительным падежом и отличается от винительного падежа, у других совпадает с винительным падежом, отличаясь от именительного падежа, не может быть отождествлена  ни с одним из этих падежей. Она представляет собой особый падеж, который называли объектным. Что касается дательного падежа, то это формы слова в беспредложных сочетаниях и сочетаниях с предлогом к и распределительный падеж – словоформы в сочетаниях с предлогом ко, это спорно. Одни классы существительных, в зависимости от употребления в сочетаниях предлога, указанных выше, различают падежные окончания, это либо -е, либо -у. Другие словоформы не различают падежного окончания -у.

Если считать, что сочетания со вторым из вышеуказанных предлогов передают одни и те же отношения во всех группах словоформ, то следует признать, что в говорах существует особый распределительный падеж.

Типы склонения существительных.

Типы склонения существительных ед. ч. в. диалектном языке  так же, как и в литературном языке, связаны с родом существительных. Однако, этот принцип связи реализуется, проводится непоследовательно.

Выделяют 3 основных типа склонения, те же, что и в литературном языке. Их называют основными или регулярными типами, поскольку они входят в любую диалектную систему склонения. Они называются регулярными, т.к. охватывают неограниченно пополняющиеся или открытые и крупные классы слов любого говора и диалектном языке   диалектной системы.

В диалектном языке    выделяют 4-й тип склонения, это склонение существительных во множ. числе. Этот тип склонения свойственен только части диалектных  систем, причём даже в этих системах он является, по сути, факультативным, т. е. существительные, которые к нему относятся, это существительные, которые в других говорах распределены между тремя основными типами, кроме регулярных типов, 3+1, в диалектном языке   представлены и нерегулярные типы склонения, к которым относятся отдельные слова или закрытые, т.е. не пополняющиеся классы слов. К нерегулярным типам относятся в диалектном языке   существительные на -мя (имя, семя, знамя и т.п., образуется произношение мать – мати, дочи, свекры.

Каждый из этих типов выделен только в части говоров. В других говорах эти существительные входят в один из основных типов склонения на основании их принадлежности к определенному грамматическому роду. Нерегулярные типы склонения – это следы древних утраченных типов склонения, имевших место в грамматической системе древнерусского языка.

Нестабильность указанных типов в диалектном языке, их утрата во многих говорах, отражают тенденцию к объединению типов склонения по признаку грамматического рода, который действует на протяжении всей истории нашего языка.

Диалектные различия в распределении существительных между типами склонения создаются не только за счёт утраты нерегулярных типов склонения, к разным типам склонения относятся в говорах и некоторые группы существительных, например: одушевлённые существительные с суффиксами -ушк-, -юшк- в одних говорах принадлежат к первому склонению (дедушка), а в других – ко второму (дедушко И.п, дедушка Р.п, дедушку Д.п.). Так же по-разному распределяются между указанными склонениями существительные типа дедка. В северном наречии существительные с уменьшительно-ласкательными суффиксами, в том числе суффикс -к-, относятся ко 2-му склонению. В южном наречии – к 1-му.

Изменение по второму типу склонения является для этих существительных более древним. Совпадение фонем А и О в заударном положении создало в южном наречии и в акающих среднерусских говорах условия для вовлечения этих существительных в 1 склонение, к которому относились и другие одуш. существительные в мужском роде, типа староста. Такой переход произошел в большинстве говоров.

Основные типы склонения в русском языке те же, что и в литературном языке, все они имеются в каждом говоре, но наборы склонения и их соотношения по говорам различны.

Склонения существительных мужского и женского рода.

Данные существительные во всех говорах в И.п. представлены с окончанием -а, в В.п. – с -у. Окончания остальных падежей варьируются по говорам. В Р.п. северных говоров представлено окончание -ы (-и для мягкого варианта), а в большей части южных говоров либо -и (-ы), либо -е, которые употреблялись в разных синтаксических условиях. В частности, окончание -е:

1.   В сочетании существительных с предлогом у: у сестре, у жене, НО! Без сестры, без жены;

2.   Окончание -е может быть представлено в сочетании с любыми предлогами: из воде, в беспредложных сочетаниях окончания -е, -ы: нет сестры, ведро воды.

Такое разграничение в зависимости от употребления окончаний позволяет судить о наличии в говорах 2-х разных падежей в соответствии с одной формой Р.п. в других говорах.

Распределение указанных окончаний зависит не только от синтаксических условий, но и от  характера основы существительных, а также места ударения. Например: шире, чище – окончание -е распространено у существительных с основой на твёрдый согласный. В ряде говоров вокруг Москвы, в Воронежской и Тамбовской областях окончание -е шире представлено у существительных с безударным  окончанием, чем с ударным. В Д.п. и П.п. этого типа склонения представлены окончания -и, -ы, например: к воды, на земли – широко распространены на территории северо-западной области России.

Склонения существительных женского рода с окончанием -о в именительном падеже.

Диалектные различия в этом склонении затрагивают дательный, творительный и предложный падежи. В частности, в Д.п. и П.п это окончания -и, -е, например: к лошади, к лошаде. -И - это исконное окончание, -е появилось под влиянием 1-го типа склонения. Естественно, что оно представлено в трёх говорах, где оно имеется в 1-м склонении Кировском, Вологодском говорах и восточной части южного наречия.

Склонение существительных мужского рода (2-е склонение).

Диалектные различия в этом склонении касаются форм Р.п. и П.п. В частности, в Р.п. существительные этого склонения имеют окончание -а, -у. Оба этих окончания известны во всех говорах, но их соотношение неодинаково по говорам. В одних оно близко сложившемуся в литературном языке, в других сфера употребления окончания -у шире, чем в литературном языке. Это различие связано с:

1.                 синтаксическими условиями, в которых употребляется Р.п. на окончание -у.

2.                 кругом существительных, у которых возможно окончание –у.

Есть синтаксические конструкции, в которых форма, оканчивающаяся на -у, типична для всех говоров. Это в том случае, когда падеж родительный имеет значение части целого или неполного охвата действия: гороху напосылала, иди сыру есть. Кроме этого в конструкциях с предлогами: из лесу и т.п.

В ряде же говоров употребление окончания -у неограниченно данными условиями, а связано с определённым кругом существительных, в частности, с неодуш. существительными. Причём, чаще всего оно встречается у существительных с ударением на основе: больше метру, тулупу нет. Предложный падеж в этом склонении употребляется с окончаниями -е, -и, -у. Если окончание -и отмечено только в части северо-западных и юго-западных областей, то остальные два окончания известны во всех говорах. Рассматривая соотношение этих окончаний, следует иметь в виду, что многие языковеды в П.п. видят фактически 2 разных падежа, между собой противопоставленные в сравнительно небольшом круге слов: говорить о снеге, на снегу. 1-е – изъяснительное (о чём?), 2-е – местный (место). Два предложных падежа. У существительных с ударением на основе в других падежах безударное окончание -е свойственно предложному падежу 1, а окончание -у – предложному 2. Но в очень многих говорах форма на -у употребляется не только в местном значении, но и как общая форма предложного падежа: на станку, при станки, при отцу и т.п.

Совпадение окончаний 2-х предложных падежей может быть и в -и. Это окончание представлено на Белом море: на столи, во двори, на мести.

В юго-западе говорах -и употреблялось только у существительных с основой на мягкий согласный, шипящий или -у: на концы, на кони и т.п. Такое различение в употреблении -и обусловлено разными происхождением этого окончания.

Склонение существительных во множественном числе.

В склонении существительных во мн.ч. не выделяют такие чётко   ограниченные разновидности как в ед.ч. Именно потому падежные формы мн.ч. всех существительных рассматривают вместе.

И.п. представлен окончаниями –и, ы, а, е. Все окончания известны в русском языке, но окончания –и, а имеются во всех говорах. Эти окончания по-разному распределены в говорах. Например, во многих говорах южновеликорусского наречия окончание –а известно не только у существительных м.р. и ср.р., в том числе в соответствии с местным окончанием –е (крестьяне – крестьяна, деревня, лошадя, матеря, яблоня и т.п.) С другой стороны в ряде акающих говоров окончания –и,ы известны не только у  существительных ж.р., но и существительных ср.р. (ведры, гнёзды). Распределение окончаний –а,ы регулируется различием акцентологического и семантического факторов.

Р.п. мн.ч. – окончания –об/ев, -ей, нуль звука. Они по-разгому распределяются в говорах. Окончание –об в ряде говоров, в частности Рязанских, выступает как –ох (столох, домох). Следует заметить, что окончание –ов свойственно к охвату всё более широкого числа существительных, в частности, не только существительных ж.р. и ср.р. (местов, делов, Озеров, бабов, свадьбов), но и существительных м.р. с мягким согласным в исходе основы (гвоздев, родителев, Медведев и т.п.) Окончания –ом, -ох для Д.п.и П.п., восходящее к окончаниям с древней основой на –й, встречается в небольшой группе существительных преимущественно с мягким согласным в исходе основ ( к лошадём, на лошадёх; гостём, в гостёх). В ряде северных говоров  Калининградской, Владимирской областей и говоров южного побережья Белого моря П.п. употребляется с окончанием –аф (в домаф). Заметим, что это окончание соседствует с окончанием –ох в Р.п. Как отмечает Л.Л. Касаткин, эти окончания представляют собой результат взаимодействия Р.п.и П.п. у существительных мн.ч., что привело к обобщению согласных этих окончаний.

Т.п., в его форме разнообразны диалектные наречия. Северновеликорусское наречие характеризуется совпадением форм Д.п. и Т.п. н.ч. (по домам ходить, за домим что-то есть).

В южновеликорусском наречии Т.п., во-первых, не совпадает с Д.п., а во-вторых, наряду с ударным окончанием –ами, может  иметь и безударное, которое выглядит как –ыми для твёрдых вариантов (коровыми). Окончание –ми, восходящее к древней основе на –й из существительных типа косить (люди, лошади – лошадьми, людьми, костьми, дверьми).

Местоимения.

      С точки зрения грамматических особенностей все местоимения делятся на 2 разряда:

1. Личные местоимения – 1 и 2 лица, к ним примыкает местоимение СЕБЯ. В морфологическом отношении они объединены наличием одних и тех же грамматических форм числа и падежа, формы рода у них отсутствуют.

2. Неличные местоимения – местоимения, которые по своим грамматическим признакам напоминают прилагательные. С последними их объединяет категория рода.

По типу склонения личные местоимения разбиваются на 2 класса:

1.   личные местоимения ед.ч. – Я, ТЫ;

2.   личные местоимения мн.ч. – МЫ, ВЫ.

К первым прибавляются по особенностям склонения местоимения  возвратные, образуя с ним один морфологический класс.

Диалектное многообразие весьма заметно проявляется в склонениях личных местоимений и возвратного местоимения СЕБЯ. Это многообразие связано с Д.п., Р.п. и П.п Эти формы падежей выражаются в русских говорах как окончаниями, так и определённым видом основы. Падежные окончания одинаковы у всех местоимений данного класса, в Р.п. и В.п. – это –а или –е, в Д.п. и П.п. – это –е или –и. Чередование фонам в основах местоимений имеет свою специфику для разных местоимений. Например, местоимение 1 лица при склонении получает следующие варианты основ:

Р.п. – меня

 Д.п. – мне

В.п. – меня

П.п. – мне

Местоимения 2 лица и местоимение СЕБЯ таких вариантов основ имеет больше. В Р.п. может быть форма с основой ТЕБ- (нет тебя), с основой ТОБ- (тобе). Кроме того основы ТЕЙ- и ТОЙ-. Соответственно, СЕБЕ, СОБОЙ и т.п.

Основы, возникшие в результате ослабления интервокального звука б` во многих говорах употребляется в качестве факультативных вариантов, соответствующих основ с этим б` ( тебя, тебе); исчез б`- те``я. Основа ТЕЙ- употребляется как разновидность основы ТЕБ-.

В некоторых говорах, наряду с полными формами Р.п. В.п. употребляются краткие формы типа МЯ, ТЯ, СЯ, МЕ, ТЕ, СЕ. Это энклитические формы личных местоимений, имевшие место в истории русского языка. Краткие формы с диалектном языке чаще употребляются в Р.п. с предлогом, реже в В.п. Окончания у них такие же, как у соответствующих полных форм. Если полные формы в Р.п. имеют окончание –я, то и краткие – у меня, за меня.

Склонение личных местоимений во мн.ч. отличается в русских говорах заметным единством. Диалектные различия ограничиваются тем комплексом различий в форме Т.п. мн.ч., который характерен для всех имён мн.ч., т.е. либо Т.п. совпадает с Д.п., либо не совпадает.

Неличные местоимения и прилагательные.

Для диалектного языка характерны те же разряды неличных местоимений и прилагательных, что и для русского языка. В частности, разряды местоимений:

вопросительные, указательные, притяжательные, определительные.

Прилагательные: качественные, относительные, притяжательные.

Качественные прилагательные имеют краткие несклоняемые, но изменяемые по родам и числам формы, которые употребляются в предикативной функции, и полные формы, которые изменяются по родам, числам и выполняют функцию определения.

Относительные прилагательные имеют только полные формы, в основном не отличаясь от качественных.

Расширенные группы в притяжательных прилагательных значительны. В зависимости от того, твёрдым или мягким является конечный согласный основы, выделяют твёрдый и мягкий варианты склонения. В количественном отношении твёрдый вариант преобладает над мягким.

В говорах выделяют 3 грамматических рода в ед.ч., дифференцируется склонение прилагательных и неличных местоимений м.р. и ср.р. с одной стороны, и ж.р. с другой. Падежные формы во мн.ч. общие для всех трёх родов.

Диалектные особенности, связанные с конкретным употреблением Р.п. и П.п. у прилагательных в м.р. и ср.р. и неличных местоимениях в ед.ч.

Р.п. ед.ч. прилаг-е м.р. – окончание –ого(молодого), -ово, -оо.

П.п. – окончания –ом, -эм (молодом, в молодэм).

Что касается прилагательных ж.р., то эдесь следует остановиться на И.п. В.п.

В говорах русского языка, наряду с йотированными окончаниями (молодайя) достаточно широко представлены нейтральные, нестяжённые окончания типа –аа, -уу (молода, молодуу). Им соответствуют стяжённые окончания у неличных местоимений, в частности, кака, каку, таку, така и т.п. Склонение неличных местоимений отличается в целом неоднородностью. По сути, каждое местоимение, если учитывать все его диалектные варианты, представляет собой особую разновидность склонений, и только притяжательные местоимения объединяются по своим особенностям в склонения 2 группы. Другой отличительной особенностью неличных местоимений является чередование основ в разных формах словоизменения.

И.п. – он

Р.п. – ёго

Д.п. – ёму и т.д.

Во многих говорах при этом наблюдается тенденция к полному или частичному обобщению основ разных форм некоторых местоимений. Например, основа ЁОН-, ЁОНА-, ЁОНЫ- является результатом частичного обобщения основ. Особенным по сравнению с литературным языком является и образование и употребление сравнительной степени качественных прилагательных, которые отличаются значительным многообразием форм, которые не изменяются. Формы сравнительной степени с суффиксом –ее-, -ей-, -ш-, (добрее, лучше). В диалектном языке число суффиксов, с помощью которых образуются данные формы, больше. Диалектные различия и сводятся в основном к вариантам суффиксов и к распределению их по основам. Наиболее распространённым является суффикс –ее-. Вего многочисленных вариантах –ей-, -ай-, айе-, яе-. Например. Скорее, скорей, скоряйе. Из них вариант «скорей» - самый распространенный. Он известен повсеместно, в ряде западных говоров он вытесняет формы с –е-, образует формы типа толщей, моложей. Собственно диалектным является –шей- (возникшей, тоньшей, раньшей). Возник он в результате объединения суффиксов –ей- и –ш-.

Имя числительное.

Эта часть речи включена в особый разряд с характерным для него синтаксическими особенностями в результате взаимодействия так называемых счётных слов, которые сначала принадлежали разным частям речи, но были связаны с понятием счёта: два, три, четыре – прилагательные, пять, шесть, десять – существительные. Различное происхождение отражается и в современном склонении числительных как в литературном, так и в диалектном языках. По сравнению с другими частями речи числительные  в диалектном языке изучены мало. Представить систему склонения числительных в её диалектных разновидностях сейчас являетя возможным только для простых числительных. Осложнённые числительные имеют изменение обеих частей в диалектном языке, но это не характерно, а характерно изменение одной из частей: семи десят, семь десяти, либо же их полная неизменяемость. Простые счётные числительные имеют в диалектном языке 3 типа склонения, первые два обязательно есть во всех говорах, один – необязательный.

1 тип склонения (обязательный).

Числительные 2, 4, от 5 до 20, 30 – в некоторых говорах. Склонение этого типа числительных одинаково со склонением прилагательных и неличных местоимений. Наибольшим разнообразием отличается Т.п., который имеет окончания –мя (двумя), -ми  (двуми), -ма, -мы.

2 тип склонения (обязательный).

Числительные 40, 90, 100, от5 до 20, 30. Общая форма косвенных падежей имеет окончания –а или –и. Окончание –а у 100 и 90; -и у 40 (-а):

И.п – сорок, Р.п. – сорока, Д.п.  и П.п. – сорока или сороки, В.п. – сорок.

3 тип склонения (необязательный).

Их склонение напоминает склонение прилагательных, так называемое склонение объектного типа. Диалектное варьирование склонения числительных связано с двумя тенденциями: 1. стремление к сближению числительных, происходящих из разных числительных. 2. к уменьшению различий падежных форм (аналитизм).

Диалектное членение русского языка. Сравнительная характеристика наречий.

Диалектное членение русского языка создаётся на основе изучения закономерностей лингвистического ландшафта языка, т.е. ареалов, районов распространения языковых факторов. При изучении говоров важны не только признаки, которыми они различаются, сходны, важно выявление той территории, в границах которой определяется совокупность различительных черт представлена особо чётко.

Черты значительно однородны в говорах. Русский язык этим отличается от немецкого языка. Но каждый диалект или группа говоров характеризуется своими особыми лексическими, фонетическими, грамматическими характеристиками, позволяющими противопоставить данный диалект другим. Классификация по различительным признакам и особенностям – основной принцип классификации говоров, принятый в диалектологии. Существуют и другие принципы, которые определяются задачей, ставящейся перед исследователями. В частности, по отношению к литературному языку все говоры распределяются по принципу центр-переферия, в зависимости от того, насколько говоры своими особенностями отличаются от литературной нормы, они удаляются от центра. Исторически, по характеру распространения, говоры делятся на коренные (материнские), распространённые в центральных районах Европы и новые говоры, т.е. поздних территорий заселения (Сибирские).

С точки зрения происхождения выделяют говоры севернорусские, южнорусские, с переходами между ними среднерусскими. Имеющиеся на сегодня 2 основных группы русских говоров сочетают в себе 2 принципа классификации, это происхождение говора и его различительные особенности. !-я была предложена в опыте «Диалектологические карты языков в Европе». Авторы Н.Н Дурново, Н.Н. Соколов, Н.Д. Ушаков (1915г.) 2-я была создана на  основе атласа говоров, материал для которого собран в 50-60 гг. 20 в.

Глагол.

В русском диалектном языке глагол характеризуется в общем единой системой форм, различающих в основном одни и те же грамматические категории, что и в литературном языке. В частности, это категория вида, залога, наклонения, времени, лица. Количество форм, которые различаются в разных наклонениях и способы их грамматического выражения те же, что и в литературном языке. Различия по говорам, затрагивающие сами грамматические значения, незначительны. Они касаются системы форм прошедшего времени. Глагол в ряде говоров северного наречия имеют особые формы для выражения значения действия в прошлом. Тому подобны перфектные формы и формы давно прошедшего времени. В качестве примера диалектного различия, которое характеризует северное наречие, следует привести формы сложного прошедшего времени, представляющих собой 2 основных разновидности.

1. Со значением действия, отделённого от момента речи значительным промежутком времени (Он был до войны, много поработал).

2. Выражает значение действия, предшествующего другому действию, но тоже в прошедшем времени (Мы и котанули достаточно). Глагол в диалектном языке имеет инфинитив, который образуется в основном от основы прошедшего времени. Диалектные различия, которые касаются этой формы, поскольку она определяется местом ударения и окончанием в слове, находятся в говорах в определенной зависимости. В отношении места ударения резко противопоставленыдруг другу говоры северо-восточной зоны и говоры всех остальных территорий. Если большинству говоров свойственны формы только с ударением на основе, то на северо-востоке удкрение инфинитива может быть как на окончание, так и на основе. С учётом этого обстоятельства формы инфинитива имеют –ти, -сти, -чи (идти, копасти, печи, стричи). Окончание –чие представлено в основном в глаголах с основой на заднеязычный согласный.

Личные формы глагола.

Система личных форм глагола в их конкретном воплощении представлена в диалектах разнообразной. Это обусловлено тем, что по говорам глаголы даже донного спряжения имеют разные окончания, т.е. вариантные. Особое многообразие окончаний для формы 3 лица ед.ч I спряжения. (несет, нес`ет, несоть, нес`еть, нес`о, нес`е, нес`ото).

Основная масса глаголов делится на 3 спряжения. Всем русским говорам известны I и II типы спряжения, соответствующие двум типам спряжения русского языка. III спряжение специфично для диалектного языка и не имеет соответствий в литературном языке.

1.Глаголы I спряжения делятся на 2 группы:

Глаголы 2 и 3 лица ед.ч., 1 и 2 лица мн.ч. I спряжения характеризуются гласными фонемами <э> и <о>, т.е. несешь/несёшь/несем/несём.

2. Окончание 3 лица по говорам может выступать с <т> и <т`>, что характерно для говоров севера окончание –т, для юга – окончание –т`, например, читать, бегут (север), читаеть, бегить

(юг).

Различие в звуковом выражении окончаний 3 лица ед.ч. и мн.ч. является противоположным диалектным различиям, характеризующим систему того и другого наречия. Наряду с I и II спряжениями в части говоров различают и III спряжение.Сюда относят глаголы с ударением на основе, которая оканчивается на гласный, включая Й (баять, блеять, веять и т.п.) Характерными особенностями глаголов I спряжения являются чередование основы на гласный в 1 лице ед.ч. и 3 лице мн.ч. с основой на гласный в остальных формах (играйу, играшь, играт, играм, игратё, играйут). Это чередование имеет фонетическое происхождение и связано с процессом утраты Й между гласным с последующим уподоблением и стяжением.

Наряду со сложными формами прошедшего времени  диалектный язык знает и сложные формы будущего времени. В большинстве говоров роль про образовании указанных форм выполняет форма глагола БЫТЬ. Однако, в говорах севера вместе с этой формой используется глагол ИМАТЬ в его формах ИМУ, ИМЁШЬ, ИМЁТ.

Подобное употребление и у формы СТАТЬ  в сибирских говорах.

Повелительное наклонение.

Обладая одинаковой с литературным языком системой форм, повелительное наклонение в диалектах отличается образованием форм 2 лица. Указанная форма образуется с помощью суффикса –тё- для мн.ч. (иди – идитё, стань – станьтё и т.п.) Как литературный глагол, глагол в диалектах имеет форму причастия и деепричастия. Диалектные различия касаются распределения по глаголам суффиксов –ни- и –ти-, широкого употребления –т-, который образует причастия от глаголов, представленных в языке суффиксом –т- (в скопатой, собратой, ободратой). В западных и юго-западных говорах отмечается расширенное употребление –н- в соответствии с литературным –т- (расколон – расколот, пороный – прортый, взяный - взятый). Деепричастия в диалектном языке образуются от основы настоящего и прошедшего времени как и в литературном языке. Однако, зачастую при образовании деепричастий от некоторых глаголов формы терпят изменения, меняется конечны гласный основы (купил – куп`овши). Есть различия и в составе и распределении суффиксов, участвующих в образовании деепричастий.

В отличии от литературного языка возвратные глаголы при образовании формы деепричастия утрачивают суффикс –ся- (крадучи, проснувши и т.п.) Собственно диалектной чертой является образование деепричастий от глагола ИДТИ и однокоренных с ним глаголов (ушотцы, пришотцы (север), ушотчи, пришотчи (юг).

                                                            Наречие.

Является основной единицей территориального членения наряду с говором. Делится на северное и южное. Наименовании среднерусских говоров совпадает в обеих классификациях, вторая из которых выделяет 7 диалектных зон, каждая из которых охватывает территорию нескольких соседних говоров. Такими зонами называют западную, северную, юго-восточную. Все отмеченные единицы: говор, наречие, диалектная зона – характеризуются определённой территорией, общностью происхождения и набором важнейших языковых особенностей. В частности, южновеликорусское наречие рассматривает в качестве сильной позиции гласную позицию под ударением. В северновеликорусских говорах в сильной позиции гласный выступает в позиции под ударением перед твердыми согласными в начале слова. Среднерусские говоры совместили оба подхода. Сильная позиция – позиция под ударением перед твердыми согласными.

 В отношении безударного вокализма южные наречия характеризуются значительной степенью редукции гласных фонем неверхнего подъёма, т.е. аканьем после твердых согласных, яканьем, иканьем после мягких согласных. Соответственно, говоры северного наречия характеризуются отсутствием редукции. Их безударный вокализм основан на различении гласных фонем – оканье.

Основные черты синтаксической структуры диалектного языка.

 

Синтаксической строй русского языка характеризуется ещё большим единством, чем фонетический и морфологический  строй. Среди тех синтаксических элементов типов предложений, средств связи предложений и т.п., которые функционируют в диалектном языке, есть элементы общие, употребляющиеся во всех говорах и элементы, известные лишь в части говоров. Эти-то элементы и создают немногочисленные диалектные различия, которые могут касаться состава предлогов и их употребления, наличия в говорах особых конструкций предложений, особого употребления сложных предложений,  этих же предложений , но с особой структурой.

1.   Предлоги, употребление, состав.

В диалектном языке в отличии от литературного значительно расширен состав двойных предлогов. Это предлоги типа ПО-НАД, ПО-ПОД, ПО-ПЕРЕД, ПО-НА, НА-ПОД т другие. Сих помощью образуется так  называемые пространственные конструкции, т.е. конструкции, обозначающие место осуществления действия: ПО-НАД СУХОМУ БОЛОТУ ВИДЕЛ ЛЯГУШЕК. Значительно реже – иные значения, т.е. объектно-целевые, временные: ПО-ЗА ДЕНЬГИ ПРИНИМАЛИ, ПО-ЗА ТОТ ДЕНЬ ХОДИЛИ НА БАЗАР. Диалектному языку известен ряд конструкций, не употреблённых ныне в литературном языке или не известных ему вообще. Например, диалектному языку известна конструкция ГЛАГОЛ+И.п.СУЩ. Ж.Р. или ОДУШ. СУЩ. М.Р , или МН.Ч. «Надо наживка насадить.», «Выдали младшая дочь замуж». ГЛАГОЛ+предлог ПО+СУЩ. МН.Ч. П.П. – известна только в юго-западных областях «разъехались по всех дворах», «готовят по праздниках». В предлогах южного наречия известны сочетания ГЛАГОЛ+ОБ+СУЩ. МН.Ч в И.п. Такие словосочетания выражают объектные отношения «Девки думают об ребят, об стариков не позаботились».

Виды простых предложений, которые отмечаются в говорах, являются в значительном большинстве общерусскими. Различия возникают в основном либо за счёт способа выражения сказуемого, либо за счёт того, что выраженный определённым способом предикативный член предложения в одних говорах выступает в качестве главного члена односоставного предложения, в других в качестве сказуемого двусоставного предложения.        Первый: в ряде говоров северного наречия известны безличные предложения, главный член которых выражен сочетанием инфинитива БЫТЬ с инфинитивом основного глагола. Например, БЫТЬ НАМ РАНО НЕ УПРАВИТЬСЯ. БЫТЬ ОПОЗДАТЬ ТЕБЕ СЕГОДНЯ.

Второй: В говорах известно несколько групп безличных предложений с главным членом – кратким страдательным причастием прошедшего времени, типа «воды налито, нажато солому, там за двором ещё не кошено, у кота на печке забралось».

    Особенностью подобного рода предложений является то, что они не всегда могут быть названы безличными  страдательными конструкциями по своему значению.

Наряду с конструкцией, в которой передаётся состояние или действие предмета, является результатом действия какого-то другого предмета (навожение ёлок), либо конструкции со значением состояния, которое не относится ни к какому определённому предмету (здесь на машине проехано). В говорах представлены предложения со страдательными причастиями в качестве сказуемого, в которых выражается состояние предмета, появившегося вследствие совершённого им же самим действия. В подобных случаях говорят о субъектном дополнении, которое является отличительной особенностью синтаксиса диалектного языка.

Говоря о простом предложении, можно сказать о наличии в ряде говоров постпозитивных частиц.

В литературном языке для выделения тех или иных слов, выраженных знаменательной частью речи, чаще всего именем, употребляется частица ТО. В диалектном языке представлены 2 линии в отношении постпозитивных частиц. Есть говоры, где они усилительные и ли не употребляются вообще, и говоры, где в соответствии с литературной частицей ТО имеется ещё несколько частиц, а именно: ТЫ, ТУ, ОТ, ТИ, ТА, и т.д. Например, В ИЗБУ-ТУ, БЕЗ СОЛИ-ТИ, СТОЛ-ОТ и т.д.

Сложные предложения.

П.С. Кузнецов (диалектолог) в своём труде сказал, что «Сложное предложение – это такое звено синтаксической системы, где территориальные различия в русском языке минимальны, но где говоры в целом, а также просторечия, довольно сильно отличаются от литературного языка». Имеющиеся здесь различия можно разделить на 2 группы: 

1. Различия, связанные со сложным предложением определённой структуры, которые обнаруживаются только в диалектном языке.

2. Связанные с разным употреблением сложных предложений определённой структуры.

К числу конструкций, не возможных для литературного языка, есть распространённые во всех говорах сложные предложения с союзом ПОТОМУ. Например, НОНЕ ДОМА ТОЛЬКО КОРОВЫ, ПОТОМУ ДОЖДЬ ИДЁТ.

Также предложения, начинающиеся придаточным определительным, соотносительным словом «который» или «какой». Например, КОТОРОЙ СТАРУХЕ НА УМОТЦЕ КАК СО СТАРУШКОЙ ПОГОВОРИТЬ.

Предложения характеризуются сочетанием сочинительных и подчинительных конструкций, например, КОТОРАЯ БЕДНАЯ ДЕВКА ЗАМУЖ ИДЁТ И ОН ДАВАЛ НА СВАДЬБУ.

Сюда же следует отнести неразличение прямой и косвенной речи, например, МНЕ ГОВОРИЛ ПРОКУРОР, ЧТО ПОДАВАЙ ЗАЯВЛЕНИЕ.

Что касается различий, которые связаны с употреблением сложных предложений определённой структуры в литературном и диалектном языках, то эти различия связаны с кругом подчинительных союзов, соединяющих части сложного предложения. В частности, в диалектном языке распространена форма «буде» и «лёли». Первый союз – в северном наречии, второй – в южном наречии.

К отмеченным союзам добавили для северных говоров «ни», «несь», «инто». Говоря о союзах и их словах, следует отметить, что в северных говорах в качестве особого служебного члена предложения (форманта), заключающего собой сложное предложение, употребляется служебное слово «дак», на известное в литературном языке. Например, КРЫШУ КРЫТЬ НАДО, БЕЖИТ ДАК.

К числу противопоставленных различий в синтаксическом строе русского языка относится набор союзов и их слов, употреблённых для связи частей, компонентов слов предложения. Так из двух союзных слов «который» и «какой» для северного наречия – первое, для южного наречия – второе.

В качестве временного союза в северном – второе, в южном – первое.

Список литературы:

1.   Аванесов Р.И. Русская диалектология; Под ред. Орлова В.И.  М.: 1965, 136-172с.

2.   Аванесов Р.И. Очерки по русской диалектологии; Часть 1 Фонетика. Лексикология М.: 1949

3.   Касаткин Л.Л. Русская диалектология М.: 1968

4.   Русская диалектология; Под ред. Кузнецова П.С. М.: 1968

5.   Русская диалектология; Под ред. проф. Мещерского Л.: 1972

6.   Селищев А.М. Диалектный очерк Сибири. Избранные труды. М.: 1990


 
© 2011 Онлайн коллекция рефератов, курсовых и дипломных работ.